лого

Дарья Морозова: «То, что нужен Минск – это однозначно. В любом случае будет политическое решение. Я понимаю и наших граждан, я сочувствую тем, кто живет на линии соприкосновения, и переживают ужасы войны каждый день. Для них война не закончена. На данный момент Минские соглашения спасают».

«Если бы сейчас не было Минских соглашений, был бы конфликт и война. Люди попадали бы в плен и гибли. Люди и сейчас гибнут, но это не то количество, которое было в 2014 — 2015 годах, до подписания Минских соглашений, очередных режимов тишины. Нет таких потерь среди населения».

«До подписания Минских соглашений у нас было погибших 75 детей. На данный момент, это количество сократилось. Люди в таком количестве не гибнут. За три года заседаний нашей гуманитарной подгруппы я не скажу, что мы особенно продвинулись вперед, но обмены продолжаются. В этом году мы смогли сдвинуться с мертвой точки. 27 декабря произошел долгожданный обмен».

«В моих планах закончить обмен всех установленных полностью. Как на это будет реагировать украинская сторона — я не знаю. Те предложения, которые они выдвигают – неприемлемы. Это не обмен «всех установленных на всех установленных», это порядковый обмен».

«Остались в Украине те люди, о которых мы знаем, что они находятся на территории Украины, но украинская сторона до сих пор их не подтвердила. В этом плане мы тоже дальше работаем. Если сравнивать с 2015-2016 годами, то могу смело сказать, что в этом вопросе мы тоже продвинулись. Я очень благодарна Международным организациям, которые нам помогают. Часто людей, которых мы запрашиваем, посещают либо Миссия ООН по правам человека, либо Международный Комитет Красного Креста. И подтверждают наличие в тюрьме данной персоны. А украинская сторона отрицает. Нужно прекратить издеваться над людьми, как с одной стороны, так и над родственниками с другой».

«Такое ощущение, что украинская сторона постоянно хочет сорвать переговорный процесс. Те провокационные заявления, поведение – все говорит о том, что люди не хотят исполнять Минские соглашения. В вопросе по пропавшим без вести мы могли уже давно начать эту работу. Сейчас по отчетам ООН на территории Украины более 900 неопознанных могил. Я больше, чем уверена, что мы давно бы уже нашли пропавших без вести. Но украинская сторона полностью блокирует данный вопрос, и мы не можем никуда продвинуться. Украинская сторона настаивает на том, чтобы в рабочую группу ввести специалистов третьей стороны. Мы считаем, что это нецелесообразно. У нас две стороны конфликта: Украина и Республика. И разбираться с пропавшими без вести мы должны сами. Тем более, что и у мы, и в Украины давно готовы. Нужно одно политическое решение, чтобы обменяться базами ДНР и начать работу. Я надеюсь, что в Минске мы дальше будем продвигать этот вопрос. Но пока он в подвешенном состоянии. На Минске моя деятельность не закончилась. Я общаюсь напрямую с силовыми структурами Украины, Уполномоченным по правам человека Валерией Лутковской. Также сотрудничаю с Международными организациями. На данный момент все нарушения, которые мы выявляем, фиксируем и передаем этим организациям. Топом вся информация отображается в их ежеквартальных докладах».

«Мы постоянно говорим о тех людях, которые живут на линии разграничения, мы фиксируем нарушение их прав и сообщаем об этом в Минске».