лого
Горячая линия: 071-301-73-52 (по общим вопросам) ; 071-404-69-29 (по вопросу без вести пропавших и обмена пленными ) ombudsman_dnr@mail.ru

Уполномоченный по правам человека ДНР Дарья Морозова рассказала в интервью РИА Новости о том, что в Донецке ждут от второго тура выборов президента Украины, о перспективах обмена пленными с украинскими властями и о том, чего ждет от минского процесса.

— В воскресенье на Украине пройдет второй тур президентских выборов. Что-то поменяется после этого в ходе минских переговоров и выполнении минских договоренностей?

— Надеюсь, что после второго этапа выборов на территории Украины будет принято политическое решение и обмен (пленными), который мы ждем уже полтора года, наконец состоится. Это всего-навсего зависит от политической воли ведущих представителей Украины.

— Почему обмена не произошло во время выборов, как многие надеялись? Ведь для действующей украинской власти это был бы неплохой пиар-ход.

— На наше предложение поменять «всех установленных на всех установленных» украинская сторона официально не ответила. Если бы украинская сторона хотела поменять, у нас есть формула, у нас есть готовые списки, мы давно это могли бы сделать. Значит, украинская сторона не заинтересована в возврате и выдаче конкретных людей со списков.

— Если победит Владимир Зеленский, вам легче будет работать с украинской стороной, договариваться с ними?

— Очень сложно договариваться с людьми, которые заранее в интервью говорят, что переговоры вести со сторонами (конфликта) не намерены. В минском меморандуме четко прописано, что стороны конфликта должны договариваться между собой. Стороны конфликта обозначены — это Донбасс и территория Украины. Соответственно, пока переговорщики не будут настроены на разговор с нами, мира, к сожалению, не будет.

Если это будет дальше политизироваться, выводиться в геополитику и так далее, значит, будем дальше жить, как жили. Но я искренне надеюсь, что наш конфликт будет в скором времени разрешен.

— Оба кандидата в президенты — Порошенко и Зеленский — говорят, что хотят отодвинуть Виктора Медведчука от минских переговоров. Что вы об этом думаете?

— С господином Медведчуком мы достигли достаточно много результатов. Хороших результатов, которые в первую очередь пошли во благо освобожденным. Я бы хотела, чтобы эти результаты продолжались.

К сожалению, с переговорщиками, которые в отсутствие Медведчука приезжают в Минск как официальные представители (Украины), очень сложно договариваться и приходить к таким результатам. Поэтому я все-таки хочу видеть в переговорном процессе тех людей, которые могут принимать решения и приносить результаты не только для своего государства, но и для людей, которые в них проживают.

Могу сказать по своей подгруппе: официальные представители, как Медведчук, так и (Ирина) Геращенко, практически не появляются на переговорном процессе. Приезжают вновь назначенные представители, которые говорят: у нас есть четкая директива, что вам сказать, и мы не уполномочены больше ничего здесь обсуждать. Как с ними можно найти какой-то компромисс?

Поэтому мы ждем, призываем, настаиваем, чтобы в Минск начали ездить, конкретно в мою подгруппу, уполномоченные представители, которые будут искать компромисс и договариваться. Гуманитарную подгруппу нельзя направлять в политическое русло, там должны приниматься рабочие оперативные решения.

За каждой нашей строчкой в повестке дня стоит человеческая жизнь. Это обмен военнопленными, пропавшие без вести, подписание декларации против пыток, тайные тюрьмы и так далее. ДНР готова подписать эту декларацию, но украинская сторона уже полтора года отказывается сделать это.

— Сколько сейчас ваших пленных Украина готова выставить на обмен?

— Мы не отталкиваемся от того, «сколько Украина готова». Мы отталкиваемся от минского меморандума, 6 пункта, где четко указано: обмен «всех на всех» либо промежуточная формула «всех установленных на всех установленных». Украинская сторона категорически не хочет выполнять данные обязательства.

В данный момент мы 98 человек запрашиваем на обмен. Но украинская сторона отвечает, что не будет отдавать обвиняемых в совершении преступлений, не связанных с конфликтом, и тех, кто идет по особо тяжким статьям.

Тем не менее в своем очередном предложении об обмене они несколько месяцев назад предлагали «72 на 19». Когда я начала анализировать данный список, я увидела, что в нем 13 человек обвиняются по статьям, не связанным с конфликтом, и 3 человека обвиняются по статьям особо тяжким. То есть украинская сторона нарушает свои же устные тезисы о том, кого они не будут отдавать, поэтому мы не видим никакой сложности выполнить ту функцию, которая прописана в минском меморандуме: «всех на всех» либо по промежуточной формуле «всех установленных на всех установленных». На данный момент украинская сторона должна отпустить 98 человек, которые ими официально подтверждены.

— А ваша сторона сколько готова отпустить?

— На данный момент нашей стороной официально подтверждено 15 человек. Это только по ДНР. Украинской стороной поданы дополнительные запросы еще на установление данных о людях. Но произошла такая ситуация. В начале переговорного процесса в этом году ДНР была готова озвучить всю запрашиваемую Украиной информацию. Но я попросила дать мне письменный ответ на три вопроса. Первое — ответ на наше предложение об обмене «всех установленных на всех установленных». Второе — по поводу односторонней выдачи граждан РФ, которые были включены в список на обмен 27 декабря 2017 года, но затем вычеркнуты перед обменом (Украиной) в одностороннем порядке без договоренностей с нами. Поэтому мы считаем, что этот обмен еще не закрыт. Пожалуйста: да-да, нет-нет.

И третья позиция — касательно этих категорий (обвиняемые в преступлениях, не связанных с конфликтом, и обвиняемые по особо тяжким статьям — ред.) Я не понимаю их позицию: то мы их будем отдавать, то не будем отдавать, поэтому мной был задан вопрос: как Украина собирается дальше вести переговорный процесс, будет деление на категории либо не будет?

Представитель (Украины) в лице госпожи Геращенко сказала, что в течение двух дней даст все письменные ответы. В свою очередь, я должна была в ответ на письмо госпожи Геращенко предоставить всю информацию по оставшимся людям, которых они разыскивают на нашей территории. К сожалению, прошло практически пять месяцев, но ответа от госпожи Геращенко я так и не увидела.

Каждый «Минск» мы просим эти письменные позиции, после чего мы будем готовы в этот же день передать всю информацию, интересующую украинскую сторону. У ДНР полностью готовы все ответы на последний запрос украинской стороны по поводу дополнительных фамилий в списке. Мы полностью готовы предоставить эту информацию о лицах, которые их интересуют. Это был договор, у нас были свидетели ОБСЕ.

— В марте экс-подполковник СБУ Василий Прозоров дал пресс-конференцию, где рассказал о тайной нелегальной тюрьме, которая существовала в аэропорту Мариуполя. Существует ли она до сих пор?

— Думаю, что она и сейчас существует. На момент 27 декабря 2017 года, когда у нас был очень большой обмен, она еще сто процентов существовала. Очень много бывших военнопленных говорят, что они тоже там содержались. Они проходили все эти зверства.

На данный момент мы на территории Украины разыскиваем 254 человека. Из них только 98 официально подтверждено Украиной. Где оставшиеся люди, есть ли они в живых, мы сказать не можем.

В любом случае мной, как уполномоченным, были написаны соответствующие письма в международные организации с целью мониторинга того, существует ли это на данный момент на территории Украины. Я сейчас жду реакции на эти письма. Это все отрабатывается международными организациями. У меня вопрос к международному сообществу — где реакция на это? А реакции нет.

— В какие организации вы написали запросы?

— В МККК, представительство ОБСЕ и (бюро) ООН по правам человека.

— Именно по фактам, изложенным Прозоровым?

— Конечно, да.

— А насколько открыты для международных наблюдателей ваши тюрьмы? Могут ли ООН и ОБСЕ проконтролировать условия содержания там?

— Пожалуйста. В последний раз пленных, задержанных, в которых заинтересована украинская сторона, посещал координатор рабочей подгруппы господин Тони Фриш. У него была возможность побеседовать со всеми, кто был заявлен. Он провел конфиденциальные беседы, и каких-либо пожеланий, конфиденциальных рекомендаций (для ДНР) он не выдал. Он также сказал в СМИ, что он полностью всем удовлетворен. Вот насколько мы открыты.

— Сколько точек на украинской стороне вы просили проверить господина Фриша?

— Мариуполь, Бахмут, Старобельск и Харьков. Там есть СИЗО, там есть колонии. Это официальные полностью (данные – ред.).

И мы попросили, чтобы в Тернополе господин Фриш побеседовал с Юлией Посоловой. Это девочка, которая была задержана представителями СБУ. Обвиняется, уже осуждена за то, что якобы она подорвала полковника Хараберюша в Мариуполе, громкое дело было. Мы очень обеспокоены ее состоянием здоровья и попросили Фриша ее проведать. Но пока мы не знаем, будет он допущен к ней или нет. Ни в Старобельск, ни в Бахмут, ни в Харьков он допущен не был. Только в Мариуполь, в СИЗО… И больше украинская сторона не допустила его ни к одной тюрьме.

Сейчас я жду реакцию ОБСЕ на то, что посла ОБСЕ господина Фриша не допустили в тюрьмы на территории Украины, которые нами были заявлены. Мне здесь интересна реакция ОБСЕ, но для меня это доказывает в очередной раз, что украинская сторона боится показывать людей, которые содержатся у них в местах лишения свободы.

Он в Мариуполе смог посетить шесть человек заявленных, после чего он приехал на нашу территорию, посетил на нашей территории 11 человек. Плюс еще на территории ЛНР дополнительно.

— В республике ходили слухи, что ваша сторона запросила на обмен Владимира Рубана…

— Да, абсолютная правда. Это было сделано через несколько недель или месяцев после его задержания. Объясню почему. Ко мне обратились освобожденные бывшие военнопленные (ДНР), которых освобождал когда-то господин Рубан. С очень большой благодарностью к нему, потому что он действительно ездил, вытаскивал их по батальонам, незаконным тюрьмам, привозил на нашу территорию. И многие люди к нему действительно очень хорошо относятся. Многие (бывшие) пленные начали звонить и говорить: давайте как-то поможем человеку, ведь он когда-то помог нам.

Но здесь вопрос к другой стороне: тем солдатам, которым помог освободиться господин Рубан (из плена в ДНР). Почему это делает опять наша территория, наши ребята? Ведь ему обязаны освобождением очень многие украинские солдаты. Тем не менее никто не смог за него заступиться…

На основании просьб, звонков, заявлений от наших бывших военнопленных я подала с разрешения руководства республики его в список на обмен. И никакой другой подоплеки или связи, которую потом начала усматривать украинская сторона, там нет. Только нормальные человеческие отношения. Все. Не больше.

Но украинская сторона начала просматривать умысел — значит, обвинение абсолютно правдивое, он связан с ДНР. Я еще раз повторяю: нет, это было руководство только нормальными моральными качествами, нормальным отношением.

— Чем Рубан займется в ДНР, если вам его отдадут?

— Я думаю, что господин Рубан не собирается на нашу территорию. Я знаю, что он не виноват. Я думаю, что он дальше будет сидеть (в Киеве), доказывать свою невиновность, потому что он человек чести и он не позволит просто так оставить свое уголовное дело.

— На днях его и Надежду Савченко освободили из-под ареста. Это подготовка к обмену?

— Да, я искренне рада. Обмен и процессуальные действия, которые происходили в зале суда, — это две разные вещи. Я здесь не усматриваю связь. Но тем не менее я очень рада была это слышать.

Могу объяснить свое хорошее отношение к господину Рубану. Это касается тех моментов, когда начали СБУ заниматься процессом обмена. Господин Рубан столько раз давал мне слово офицера — он его ни разу не нарушил. К сожалению, сотрудники СБУ, которые сейчас занимают определенные посты, которые давали слово офицера, но неоднократно его нарушали.

— Вы передаете украинской стороне не только военнопленных, но и уголовных заключенных, которые отбывают наказание на территории ДНР. Как идет этот процесс?

— Главой республики 15 ноября 2015 года было подписано распоряжение о передаче осужденных до конфликта. В силу вступило в 2016 году, и в феврале мы сделали первую передачу осужденных, которые по собственной воле захотели отбывать дальнейшее наказание на территории Украины. Это категория (лиц), которые были осуждены до конфликта и которые имеют прописку в других областях. Как правило, они лишены возможности краткосрочных и долгосрочных свиданий (с родными). У многих престарелые родители, маленькие дети, которых они не видят. Не каждая мама возьмет ребенка и отправится в зону боевых действий, поэтому мы пошли на этот гуманный жест и добровольно передаем желающих на территорию Украины.

Было заключено соглашение между Уполномоченными по правам человека ДНР и Украины. На данный момент ДНР передала порядка 200 человек на территорию Украины.

У нас еще готова практически партия в 42 или 47 человек — не могу точно сказать, потому что периодически меняются цифры — для передачи на территорию Украины.

Сейчас на очереди стоят еще порядка 300 человек. Украинская сторона передала нам список на 463 человека, желающих отбывать дальнейший срок наказания на территории Украины. Проанализировав этот список, мы выяснили, что 11 человек никогда не обращались с подобными заявлениями. Кроме того, многие из них уже были отпущены — срок наказания уже был исчерпан. По факту там около 300 человек — 182 со списка Украины и 111 человек, которые обратились в наши органы, ко мне с просьбой о переводе их на территорию Украины.

— А передаете Украине заключенных из других районов Донецкой области, подконтрольных Украине, а не ДНР?

— Если проживают там родственники и у них есть на это основания — да, конечно.

— Украина вам передает заключенных, которые родом из Донецкой области?

— Нет, украинская сторона отказывается. У нас тоже есть такие люди, которые были осуждены до конфликта и хотят отбывать наказание на территории ДНР, но украинская сторона на такой жест доброй воли не идет. Мы — в одностороннем порядке.

 

Источник: РИА